Какие у нас права на самооборону? - ОФИС.GQ

ОФИС.GQ

Полезные статьи и советы

Какие у нас права на самооборону?

Самооборона

Самооборона

Представим (только представим!), что на вас напали хулиганы. Будем надеяться, что для вас все кончится благополучно. Вам удастся убежать (рады за вас). А может быть, у вас хватит сил и мужества дать отпор (браво!). Хорошо, если преступники пустились наутек. Как это бывает, мы все видели — в кино. Но скорее всего, если уж вам удастся отбиться, то дорогой ценой, нанеся нападающему тяжкие телесные повреждения, а может быть, и лишив его жизни

Нам тоже можно

Представим (только представим!), что на вас напали хулиганы. Будем надеяться, что для вас все кончится благополучно. Вам удастся убежать (рады за вас). А может быть, у вас хватит сил и мужества дать отпор (браво!). Хорошо, если преступники пустились наутек. Как это бывает, мы все видели — в кино. Но скорее всего, если уж вам удастся отбиться, то дорогой ценой, нанеся нападающему тяжкие телесные повреждения, а может быть, и лишив его жизни. 

В этом случае вам не миновать объяснений в соответствующих инстанциях. О том, какие у нас права на самооборону, когда мы становимся жертвами, и что мы должны знать, чтобы не стать еще и жертвами права мы беседуем с адвокатом кандидатом юридических наук АЛЕКСАНДРОМ ДОБРОВИНСКИМ.

— Понятно, что, когда мы вынуждены защищать свою жизнь, здоровье, имущество, другого человека, нам при этом не все позволено. Самооборона тоже имеет какие-то рамки. Но какие? Вот текст закона о пределах необходимой самообороны: “…не является преступлением причинение вреда посягающему лицу, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны”. Эти “пределы” где-то описаны? Получается, “им” можно все. А нам?

— Что бы ни значила эта формулировка, на нее можно уже не обращать внимания: это старая редакция Уголовного кодекса РФ. Уже около полугода действует новая редакция: “…не является преступлением причинение вреда нападающему”, если преступное посягательство “было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой такого насилия”.

— Но, на мой взгляд, неопределенность все равно остается. Мало того что тебе удалось отбиться от бандита, так еще и придется доказывать, что ты не мог поступить иначе.

— Как доказывать — это отдельный вопрос. Главное — другое. Из новой формулировки ясно следует: в случае, если есть угроза для жизни, у нас полностью развязаны руки. Когда на вас нападает вооруженный преступник, вы можете защищаться, уже не думая ни о каких “пределах”. То есть, если вы убьете его, вам за это ничего не грозит. А вот раньше вам вполне могли дать за это срок. Правда, судьи могли дать и условный срок, учитывая, скажем, исключительные обстоятельства дела, ваши положительные характеристики. Но, во-первых, и условный срок, и связанные с этим процедуры были удовольствием не из приятных, а во-вторых, никаких гарантий, что вы не окажетесь в результате за решеткой за “превышение”, не было.

— А если нападает ребенок? Например, подросток направил на вас пистолет?

— В принципе, неважно, кто на вас нападает. Необходимая оборона будет правомерной и от посягательств лиц, не несущих уголовную ответственность, например невменяемых или лиц моложе 14 лет. Но в подобных делах суд рассматривает, конечно, все обстоятельства, в том числе кто нападающий и кто жертва. Одно дело, когда нападающий взрослый мужчина, а жертва женщина или пожилой человек, инвалид. И совсем другое дело, когда все наоборот. Если несовершеннолетний вам угрожает огнестрельным оружием, то вопросов нет, любые ваши действия будут правомерными, но если он безоружен, то тут, конечно, все не так просто. То есть всегда действует принцип соответствия: нельзя стрелять по ребенку, который забрался к вам в сад воровать яблоки.

— Вот вполне возможный сценарий: молодой балбес хотел вас только попугать — навел на вас пистолет, который потом оказался муляжом. А вы прореагировали всерьез и

— Надо мной однажды пошутили мои сотрудники. Представьте, открывается дверь, и в кабинет входит один из моих юристов. С автоматом Калашникова. Первая моя мысль: я, конечно, давно не поднимал зарплату, но зачем так сразу, могли и поговорить. Оказывается, на мой день рождения подчиненные решили меня порадовать — подарить точную копию автомата Калашникова, фактически сам автомат, произведенный все на том же ижевском заводе. Правда, автомат не действующий, поскольку ствол у него запаян. И как им, на заводе, только в голову пришло производить эти макеты да еще свободно ими торговать? Но мне-то что с таким подарком делать? Не в офисе же эту штуковину держать. Я решил отвезти “калашникова” на дачу. А как везти? Если вас останавливает милиционер и находит эту игрушку, что тогда? Боюсь, многие его действия будут абсолютно правомерными. Как мы прятали с водителем этот подарок, как везли — это отдельная история.

Легко представить, что какие-нибудь 15-летние мальчишки покупают такой кусок железа, чтобы поиграть с ним. И вот я, не имеющий никакого отношения к оружию — ни к огнестрельному, ни к холодному, — совершенно в нем не разбираюсь, захожу в подъезд и вижу трех пацанов с этим “автоматом” в руке. Каковы мои действия? Понятно, что я должен побить мировой рекорд по бегу или я нанесу удар всем тем, что будет под рукой. А если со мной будет охранник вооруженный, то он начнет стрелять немедленно. Любой нормальный человек отреагирует абсолютно так. И я уверен, в суде нас оправдают.

— Такие случаи уже были?

— Одному олигарху поступали угрозы, поэтому он всюду ходил с охранником и сам был вооружен. И вот я стал свидетелем такого любопытного разговора. Этому олигарху давал совет один из представителей наших славных органов, полковник, как вести себя в подобной ситуации. Совет замечательный: если почувствовал опасность, стреляй первым, но всегда имей при себе водяной пистолет. В случае чего его можно будет вложить в руку того, кто на вас собирался (или не собирался) напасть: он тебя напугал, и ты стрелял. Мне, знаете ли, стало как-то не по себе. Но потом пошел посмотрел практику. Полковник оказался прав. Вам любой судья скажет, что в таком случае олигарх был бы оправдан.

— В каких случаях суд не признает наши действия по обороне правомерными?

— Превышение пределов необходимой обороны — это не только несоответствие тяжести того удара, который наносите вы, удару, который нанесли или собирались нанести вам, но и, например, когда вы добиваете уже поверженного противника, который уже, допустим, ранен и не может вам реально угрожать. Тогда вы рискуете подпасть уже под действие статьи “умышленное убийство”. Так что в раж входить весьма опасно.

— А можно ли свои действия при “превышении” оправдать состоянием аффекта?

— Непросто. В таких делах очень многое зависит от адвоката. Статья о превышении пределов необходимой обороны в сочетании с действиями в состоянии аффекта вообще раздолье для адвокатов.

Вот история, которой я был свидетелем. Молодой человек — кстати, русского происхождения — заработал свои первые относительно большие деньги и все их потратил на покупку “мерседеса” (сами понимаете, на что их еще можно было потратить?!). Дело было в Париже, довольно поздно вечером, в оживленном районе. Какой-то пьяный идиот — по-другому его назвать нельзя — попросил у молодого человека за рулем “мерседеса” спонсорскую помощь. В ответ был послан на обоих известных молодому человеку языках, на русском и на французском. Французу было невдомек, что у русского человека после покупки “мерседеса” денег может не оказаться вовсе, и, высказав свои претензии, что твари-капиталисты разоряют рабочий класс и вообще являются пиявками на теле французского пролетария, он обогнул машину и начал ломать “звездочку” на радиаторе “мерседеса”. Кровь у русского парня взыграла, он нажал на акселератор. Пьяный француз вместе со “звездочкой” отлетел на соседнюю машину и довольно серьезно покалечился. Большого простора для полета, правда, не было — вы представляете, какая тесная парковка в Париже. Парень на “мерседесе” дернул с места происшествия, но на следующее утро был выловлен, потому что все это видела масса людей. И был судим. Надо сказать, что в большинстве стран, за исключением азиатских (там своя специфика), законы о превышении необходимой обороны принципиально друг от друга не отличаются.

— Какова же была линия защиты?

— Адвокаты, в частности, доказывали состояние аффекта. Все были сильно удивлены, когда выяснилось, что молодой русский все, что у него было, вложил в дорогущий “мерседес”. Неудивительно, что он пришел в такое волнение. Ну и конечно, адвокаты доказывали, что это был только первый агрессивный шаг со стороны нападавшего, дальше могло быть бросание кирпичей, убийство и т. д. Молодой человек получил какой-то огромный штраф и два года условно. Естественно, он же и оплачивал лечение пострадавшего.

— Но ведь парень на “мерседесе” мог избежать конфликта, он же был за рулем. Ему это ставили в строку?

— Это было дело техники — показать, почему было невозможно уехать. Кстати, по нашему закону человек имеет свободу выбора — он может сам решать в зависимости от обстоятельств, самому ему защищаться, или спасаться бегством, или искать защиты у правоохранительных органов. Но в некоторых странах существует, например, “правило бегства”: человек, подвергшийся нападению, должен, если возможно, воздерживаться от ответной агрессии. Но это требование легко обойти. Скажем, вызванный в суд психолог-эксперт подтвердит, что человек от испуга не мог бежать — ноги не слушались.

— Зато руки хорошо слушались?

— Одно другого не исключает.

— Как-то не хочется сидеть и ждать, когда на твой дом нападут. Мы имеем право на какие-нибудь превентивные меры?

— Если вы имеете в виду что-нибудь вроде ловушек, капканов, минирования — что еще может прийти в голову? — то, само собой, не имеете. Это под закон о необходимой обороне при всем желании подвести невозможно. Потому что по закону о пределах необходимой самообороны нападение должно быть реально происходящим событием, действительно угрожающим жизни и здоровью. То есть оно должно быть в наличии здесь и сейчас, а не в неопределенном будущем.

Был такой случай в Москве, в начале 90-х. Один коллекционер очень боялся за свою коллекцию и установил некий аппарат с ядовитым газом, который приходил в действие, когда кто-нибудь, не зная об этом, проникал в квартиру. Но пострадал при этом его сын, который вошел в квартиру, забыв отключить устройство, — и оно сработало. Сына, к счастью, спасли. Разумеется, ни о какой необходимой самообороне в суде и речи не было. Дело было возбуждено за попытку непредумышленного убийства. Тогда как-то удалось переквалифицировать это дело, но сейчас, в условиях нынешней постановки борьбы с коррупцией, он бы сухим из воды не вышел.

— Как же, интересно, это переквалифицировали?

— Подвели под несчастный случай и под злоупотребление служебным положением — он якобы взял для работы дома газовый баллончик, а тот случайно сработал.

— Итак, какой совет вы дадите читателям?

— Не дай вам бог попасть в ситуацию, когда потребуется самооборона. Но, если попали, знайте, что сейчас у нас на этот случай хороший закон. Теперь создана асимметричная ситуация, когда жертва нападения защищена (законом, не органами правопорядка, разумеется) гораздо больше, чем преступник.

19 марта 2002 г. вступил в силу федеральный закон от 14 марта 2002 г. #29-ФЗ “О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации”.